Арабские радикалы, привыкшие решать вопросы с помощью АК-74 и пары килограмм взрывчатки, уже не раз пытались закрыть рот неуемному французу. Если бы Ле Пена охраняла полиция или какое-нибудь частное охранное агентство, вряд ли он дожил бы до семидесяти двух лет. Но Ле Пена охраняли профессионалы, работавшие на Армаду. В случае покушения или убийства Армада не остановилась бы ни перед чем, чтобы найти организаторов и заказчиков. Те, кому надо, знали это, равно как и то, что Армаде в подобных случаях плевать, кто заказчик: арабские террористы или американские спецслужбы. Они уничтожат любого, кто посмеет покуситься — не на Ле Пена, а на их репутацию.

Так что Жан-Мари Ле Пен спал спокойно в своем особняке. И так было уже несколько лет, начиная с девяносто шестого года, когда он заключил с Армадой договор.

Вплоть до сегодняшнего дня.

Погода выдалась на редкость отвратительной. Поздняя осень, деревья уже начали терять пожелтевшую листву, а сегодня с самого утра тучи сгустились, и к обеду пошел противный, моросящий дождь, принесший с собой и туман.

Хорошо, что сегодня не надо было никуда ехать. Весь день Ле Пен проработал в кабинете, прервавшись только на обед и послеобеденную прогулку.

Вечером заехала дочь — посоветоваться насчет некоторых предвыборных вопросов. Осталась на ужин, потом уехала, и старый политик остался один, сидя возле камина с бокалом сухого красного вина и собственными мыслями.

Время уже давно перевалило за полночь, пора было отправляться спать, но Ле Пену не хотелось покидать уютное кресло. Напротив, он подбросил в камин еще одно полено и прикрыл глаза.

Он любил Францию. И считал себя не просто патриотом, а верным сыном, частичкой этой страны, самой свободолюбивой в Европе.

Ему было больно смотреть, во что она превращалась последнее время. Враги, вылезшие со всех сторон, пожирали культуру его родины, изменяли законы, основанные на многовековых традициях, уничтожали уклады и обычаи, которые существовали с самого начала основания страны.